КОМПОНЕНТЫ ПОСЛОВИЦ РУССКОГО И КАЗАХСКОГО ЯЗЫКОВ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ

ЯЗЫКОВ В СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ

Сапарова Нуржамал Бегайдаровна

кандидат педагогических наук, ст.преподаватель кафедры современного

русского языка Узбекского Государственного университета мировых языков

Ташкент, Узбекистан

Аннотация

В методике преподавания неродного (второго) языка одним из важнейших дидактических принципов является принцип опоры на родной язык. По мнению В.А.Артемова, «при овладении родным языком между словом и понятием нет третьего члена. При обучении же иностранному языку этот третий член чаще всего присутствует в виде слова родного языка» [1969, с.12]. Указанный принцип позволяет учитывать влияние интерференции. Знание сходств и различий русского и казахского языков помогает преодолевать отрицательное воздействие интерференции и использовать положительное влияние родного языка. Межъязыковые сопоставления способствуют сознательному усвоению студентами пословиц русского языка.

Ключевая слова: язык, мотивировки, афоризм.

Основные компоненты плана содержания пословиц достаточно полно определены в паремиологических работах. Так, Г.Л. Пермяков делит все пословично-поговорочные высказывания по степени обобщенности на два класса: 1) повествующие о каких-либо частных событиях, например: Овчинка выделки не стоит – Илуге тұрмайтын тұмақ; Гроша ломаного не стоит – Көк тиынға да тұрмайды.; 2) отражающие закономерности, регулярно повторяющиеся явления, постоянные правила или обычаи, например: Волков бояться – в лес не ходить – Қасқырдан қорыққан орманға бармас; Умный человек – хозяин деньгам, а скупой – слуга – Ақылды адам ақшаның иесi, саран – құлы.

По характеру мотивировки общего значения пословицы подразделяются на пословицы, смысл которых непосредственно не вытекает из смысла составляющих эти пословицы слов (На безрыбье и рак рыба – Ит жоқта шошқа үредi (букв. Если нет собаки, то и свинья лает); то есть в случае отсутствия чеголибо стоящего, сойдет и менее ценное; Лучше синица в руках, чем журавль в небе – Ертенгi құйрықтан бүгiнгi өкпе артық (букв. Лучше иметь сегодня легкие, чем надеяться на завтрашний курдюк), то есть лучше иметь что-то надежное, чем надеяться на что-то большее, но ненадежное), и на пословицы с прямой мотивировкой, смысл которых непосредственно вытекает из смысла составляющих эти пословицы слов (Чистота – залог здоровья – Тазалық – саулық негiзi; Бедность не порок – Байлық мұрат емес (букв. Богатство – не идеал)) [ 2, с. 11-12) ].

Выражения второго типа (пословицы с прямой мотивировкой) Г.Л. Пермяков предлагает назвать народными афоризмами, или просто афоризмами.

С нашей точки зрения, в этом плане можно выделить промежуточный подтип, включающий в себя такие пословицы, в которых в переносном смысле употреблены лишь отдельные компоненты, например: Слово (прямое значение) – серебро (переносное значение), молчание (прямое значение), - золото (переносное значение); Глаза (прямое значение) – зеркало (переносное значение) души.

Очень важным представляется анализ пословиц в логическом плане. Рассмотрим следующий ряд пословиц:

1. С угля черноту не смоешь.

2. Ворона белой не станет, сколько ее ни три.

3. Темная вещь от стирки не побелеет.

4. Сколько ни бей осла, он не станет мулом.

5. Как с быком ни биться, а все от него молока не добиться.

При самых разнообразных реалиях в данных пословицах выражена одна и та же логическая формула: «А не есть В», т.е. «данная вещь не изменит своего качества на противоположное, чтобы с ней ни делали».

Точно так же сохраняется единое содержание при различии образов (реалий) в следующих пословицах:

1. Гусь свинье не товарищ.

2. Пеший конному не товарищ.

3. Сапог лаптю не брат.

4. Горшок чугуну не товарищ.

Логический смысл данных пословиц: «лица, резко различающиеся по своему социальному положению, не могут быть в равноправных отношениях». Логический смысл пословиц и поговорок рассматривается как план логикосемиотический.

С учетом сказанного выше можно констатировать, что в плане содержания пословиц существуют:

1) предметно-образная (поверхностная) структура;

2) логико-семиотическая (глубинная) структура.

По мнению Г.Л.Пермякова, «пословицы и поговорки разных народов, моделирующие одинаковые или сходные ситуации, очень близки друг к другу, несмотря на всю их этническую и языковую специфику» (Пермяков, 1970, с.20).

Данное теоретическое положение, на наш взгляд, нуждается в существенных и принципиальных уточнениях. Так, анализ плана содержания пословичного фонда невозможен без тщательного изучения реалий, с которыми имеет дело тот или иной народ. Без опоры на реалии народ не может создавать языковую модель мира, ведь именно для этой цели и используются такие виды паремий, как пословицы.

В связи с этим мы не можем полностью согласиться со следующим утверждением: «Различные способы мотивирования ДП (дифференциальных признаков – С.Н.), синтаксические правила их дистрибуции, приложение к анализу правил трансформационной и порождающей грамматик и т.п. помогли выявить лежащие в их основе сложнейшие логические структуры и дать паремиям новую содержательную интерпретацию, уводящую от достаточно несложных и тривиальных (но, к сожалению, распространенных) заключений. Что основной смысл паремий в непосредственном отражении опыта и наблюдений человека над окружающей действительностью» [3, с.7].

Заключения, о которых говорит Т.В.Цивьян, может быть, и являются тривиальным, если речь идет о пословичном фонде одного народа. Но дело обстоит совсем иначе, если рассматривать пословицы в сопоставительном плане. Различие реалий может привести к тому, что многим пословицам одного сопоставляемого языка просто не найдется прямых соответствий в пословичном фонде другого языка. Вместе с тем в сопоставляемых языках можно обнаружить довольно многочисленные примеры пословиц, которые совпадают по своей предметно-образной или логико-семиотической структуре.

В связи с этим как в русском языке, так и в казахском языках пословицы объединяются в тематические группы. В обоих языках большинство пословиц имеет антропоцентрический характер. Данное обстоятельство учитывается в первую очередь при разбиении пословичного фонда на тематические группы.

Сходства пословичного фонда русского и казахского языков с точки зрения содержания значительны. Так, в обоих языках отражается сходная тематика: человек, его сущность, внутренний мир, хозяйственная деятельность, отношение к труду, имуществу, здоровье; взаимоотношения личности и общества, руководителя и коллектива, взаимоотношения между представителями различных социальных групп; дружба, любовь; семья, отношения между членами семьи, роль отца, матери, отношение к жене; время, логика событий, целесообразность или нецелесообразность совершения тех или иных поступков; положительные и отрицательные духовные и нравственные качества человека; учение, знание, наука; доброе слово, дурное слово, глупое слово, пословица.

Различия пословичных фондов сопоставляемых языков заключаются прежде всего, в обозначении реалий, свойственных быту русского и казахского народов. Например, ср.:

1. Человек и его жизнь. В русском языке бор (лес), кукушка, прялка, коромысло, лукошко, ленок, лавка, пирог; в казахском языке: қылыш (шашка, сабля), кiлем (ворсистый ковер), базар.

2. Социальные взаимоотношения между людьми: В русском языке: мир (общество людей), дворянин, барин, мужик; в казахском языке: батыр, бай.

3. Семейные отношения, любовь. В русском языке: матка, гусли, околица; в казахском языке: бәйбiше (старшая жена), тоқал (младшая жена) и др.

И в русском, и в казахском языках номинацентрические пословицы нередко выражают отношения сравнения или тождества, но в каждом из языков сравниваются различные предметы и явления в сходных по смыслу пословицах, например:

Слово не воробей: вылетит – не поймаешь – Айтылған сөз – атылған оқ (Сказанное слово – выстреленная стрела; Глаза – зеркало души; Чужая душа – дремучий бор) – Көз – нұрдың ұясы, коңiл – сырдың ұясы (Глаза – гнездо луча, сердце – гнездо тайны).

В номинацентрических пословицах с отношениями тождества и сравнения находят отражение реалии народного быта. Например:

А) в русском языке:

Счастье как вода: в бредне тянешь – надулось, а выташишь - ничего нет. Горе – не плуг, а бороздки прокладывает. Без гребня петух – каплун. Рак – не рыба, нетопырь – не птица, а жук – не зверь. Ворона сове не оборона. Сапог лаптю не брат. Тетереву вся зима одна ночь. Чужая душа – не гумно: не заглянешь.

Б) в казахском языке:

Кiшi қатын – кiсi қатыны (Младшая жена – чужая жена). Бәйбiше құдай бұйрығы, тоқал иттiң құйрығы (Старшая жена – божий указ, младшая жена – собачий хвост). Жылқы – малдың патшасы, түйе – малдың қасқасы (Лошадь – царь среди домашнего скота, верблюд – лучший среди домашнего скота). Нар – тәуекел – ер iсi (Риск – мужское дело).

В казахских номинацентрических пословицах шире, чем в русском пословичном фонде, используются наименования предметов природы, окружающей среды, например:

Су анасы – бұлақ, сөз иесi – құлақ (Мать воды – родник, хозяин слова – уши). Отпен су - тiлсiз жау (Вода с огнем – молчаливые враги). Ата – асқар тау, ана – баурындығы булак, бала – жағасындағы құрақ (Отец – высокая гора, мать – родник у подножья; ребенок – растительность вокруг родника). Жақсы ага – орман, жақсы iнi – қорған (Хороший старший брат – лес, хороший младший брат – крепость). Ата – бәйтерек, бала – жапырақ (Отец – дерево, ребенок – листья).

Таким образом, русские и казахские номинацентрические пословицы в плане содержания обнаруживают сходные черты: общность тематики (не для всех пословиц), антропоцентризм, нравоучительность (сентенциозность), отношения тождества и сравнения (в том числе отношения отрицательного тождества и отрицательного сравнения).

В то же время между русскими и казахскими пословицами в плане содержания имеются существенные расхождения, которые обусловлены особенностями национального самосознания, народного быта, природными условиями. Пословичный фонд каждого народа отражает не только универсальное в мышлении людей, не только типичные знаковые ситуации, но и неповторимые особенности народного духа и быта, специфические бытовые и природные реалии.

Отсюда следует, что пословицы обладают свойством идиоматичности, т.е. пословичный фонд каждого народа специфичен. Это неизбежно вызывает интерференцию в плане выражения при усвоении русских пословиц студентами-казахами. Таким образом, чтобы преодолевать отрицательное влияние интерференции в процессе обучения пословицам русского языка, надо хорошо изучить сходства и различия русских и казахских пословиц в плане семантики.

Литература:

1. Артемов В.А. Психология изучения иностранным языкам. – М.: Просвещение, 1969. – 279 с.

2. Майгельдиева Ш.М. Лексико-семантические группы глагола русского и казахского языков (лингвистические лингводидактические аспекты). – Алматы: Казак университетi, 1998. – 186 с.

3. Пермяков Г.Л. От поговорки до сказки (заметки по общей теории клише). – М.: Наука, 1970. – 240 с.

4. Цивьян Т.В. Предисловие к книге «Паремиологические исследования». – М., 1984. – С.7.

5. Юсупов Х. Проблемы сопоставительной лингвистики. – Т.: Фан, 1980. – 135 с.