QISHLOQ MAKTABLARINI RIVOJLANTIRISH O‘QUVCHILARNING IJTIMOIYLASHUVI VA FUQAROLIK SHAKLLANISHINING SHART-SHAROITI SIFATIDA: XORIJIY TAJRIBA.

РАЗВИТИЕ СЕЛЬСКИХ ШКОЛ КАК УСЛОВИЕ СОЦИАЛИЗАЦИИ И

ГРАЖДАНСКОГО СТАНОВЛЕНИЯ УЧАЩИХСЯ: ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ.

Таджиев Дониёр Давлатёрович, Самостоятельный исследователь ФерГУ.

ORCID: 0009-0007-4467-9878

Аннотация

ВВЕДЕНИЕ

в статье на основе сравнительно-аналитического подхода рассмотрен опыт развития сельских школ Китая, России, Беларуси и Казахстана. Выявлены основные механизмы сокращения территориального неравенства, совершенствования инфраструктуры, кадрового обеспечения, цифровизации и поддержки социально уязвимых учащихся. Установлено, что развитие сельских школ в рассматриваемых странах обеспечивается посредством государственной поддержки, воспитательной работы и взаимодействия с местным сообществом. Обосновано значение устойчивой образовательной среды для социализации, гражданского становления и формирования правовой культуры сельских школьников.

ЦЕЛЬ

сравнительно-аналитическое исследование механизмов развития сельских школ в Китае, России, Беларуси и Казахстане, определяющих условия для социализации и гражданского развития учащихся.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

исследование выполнено на основе анализа научных публикаций, нормативно-аналитических материалов за 2021–2026 гг. с применением методов сравнительного анализа, тематического контент-анализа и обобщения.

ОБСУЖДЕНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ

выявлены особенности национальных моделей: централизованное выравнивание и цифровизация в КНР, программноинфраструктурная и кадровая поддержка в РФ, воспитательная среда в Беларуси, а также сетевое партнерство опорных школ в Казахстане.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

комплексное развитие сельской школы и создание устойчивой образовательной среды обеспечивают равный доступ к качественному образованию, способствуя эффективной социализации, гражданскому и правовому самоопределению школьников.

Ключевые слова: сельская школа, социализация, гражданское становление, правовая культура, образовательная среда, цифровизация, педагогические кадры, местное сообщество.

SIFATIDA: XORIJIY TAJRIBA.

Tadjiyev Doniyor Davlatyorovich, Farg‘ona davlat universiteti mustaqil izlanuvchisi.

Annotatsiya

KIRISH

maqolada qiyosiy-tahliliy yondashuv asosida Xitoy, Rossiya, Belarus va Qozog‘istonda qishloq maktablarini rivojlantirish tajribasi o‘rganilgan. Hududiy tengsizlikni qisqartirish, infratuzilmani takomillashtirish, pedagog kadrlar ta’minoti, raqamlashtirish va ijtimoiy himoyaga muhtoj o‘quvchilarni qo‘llab-quvvatlashning asosiy mexanizmlari aniqlangan. O‘rganilgan mamlakatlarda qishloq maktablarini rivojlantirish davlat ko‘magi, tarbiyaviy ishlar va mahalliy jamoa bilan hamkorlik asosida amalga oshirilishi ko‘rsatilgan. Barqaror ta’lim-tarbiya muhitining qishloq o‘quvchilari ijtimoiylashuvi, fuqarolik shakllanishi va huquqiy madaniyatini rivojlantirishdagi ahamiyati asoslangan.

MAQSAD

Xitoy, Rossiya, Belarus va Qozog‘iston tajribasini qiyosiy-taħliliy o‘rganish orqali qishloq maktablarini rivojlantirishning asosiy mexanizmlari hamda ularning o‘quvchilar ijtimoiyilashuvi va fuqarolik shakllanishiga ta’sirini aniqlash hamda asoslash.

MATERIALLAR VA METODLAR

tadqiqot 2021–2026 yillardagi ilmiy manbalar, xalqaro va milliy ta’lim loyihalari hamda rasmiy ma’lumotlar bazasida taqqoslama tahlil, mavzuli kontent-tahlil va umumlashtirish metodlari yordamida olib borildi.

MUHOKAMA VA NATIJALAR

tadqiqot Xitoyda markazlashtirilgan moliyalashtirish va raqamlashtirish, Rossiyada infratuzilma va kadrlar qo‘llab-quvvatlovi, Belarusda tarbiyaviy muhit va muloqot hamda Qozog‘istonda tayanch maktablar va ko‘p tomonlama sheriklikka asoslangan modellar samaradorligini ko‘rsatdi.

XULOSA

qishloq maktablarini rivojlantirish va barqaror ta’lim-tarbiya muhitini yaratish o‘quvchilarning teng ta’lim olish imkoniyatlarini ta’minlaydi, ularning fuqarolik mas’uliyati hamda huquqiy madaniyatini shakllantirishda muhim poydevor bo‘lib xizmat qiladi.

Kalit so‘zlar: qishloq maktabi, ijtimoiylashuv, fuqarolik shakllanishi, huquqiy madaniyat, ta’lim-tarbiya muhiti, raqamlashtirish, pedagog kadrlar, mahalliy jamoa.

DEVELOPMENT OF RURAL SCHOOLS AS A CONDITION FOR SOCIALIZATION

AND CIVIC FORMATION OF STUDENTS: FOREIGN EXPERIENCE.

Tadjiyev Doniyor Davlatyorovich, Independent Researcher at Fergana State University.

Annotation

INTRODUCTION

the article provides a comparative analysis of rural school development in China, Russia, Belarus, and Kazakhstan. It identifies key mechanisms for reducing territorial inequality, improving infrastructure, strengthening teaching staff, expanding digital access, and supporting socially vulnerable students. The findings show that rural school development in these countries is supported through government assistance, educational initiatives, and cooperation with local communities. The study substantiates the importance of a sustainable educational environment for rural students’ socialization, civic formation, and legal culture.

AIM

to comparative-analytically examine rural school development models in China, Russia, Belarus, and Kazakhstan and highlight their impact on student socialization and civic formation.

MATERIALS AND METHODS

the study synthesized scientific publications and analytical reports from 2021–2026 using comparative analysis, thematic content analysis, and generalization.

DISCUSSION AND RESULTS

the findings reveal distinct national mechanisms: centralized financial equalization and digital access in China, infrastructure and staff support in Russia, focus on nurturing educational environment in Belarus, and multistakeholder partnership for hub schools in Kazakhstan.

CONCLUSION

developing rural schools and maintaining a sustainable educational environment ensures equal learning opportunities, serving as a cornerstone for students' socialization, civic development, and legal culture.

Keywords: rural school, socialization, civic formation, legal culture, educational environment, digitalization, teaching staff, local community.

Pазвитие сельской школы имеет не только образовательное, но и социальновоспитательное значение. В сельской местности школа нередко остается главным институтом социализации, пространством общения, профессионального самоопределения, культурного развития и формирования гражданских установок учащихся. Поэтому качество ее работы влияет не только на академические результаты, но и на способность школьников понимать свои права и обязанности, принимать ответственные решения и участвовать в жизни местного сообщества.

Вместе с тем сельские школы во многих странах функционируют в условиях ограниченности финансовых, кадровых и инфраструктурных ресурсов. Территориальная удаленность, малочисленность контингента, дефицит педагогов, неодинаковый доступ к цифровым технологиям и более узкий выбор образовательных траекторий усиливают различия между городскими и сельскими учащимися. Эти различия имеют социальные последствия, поскольку ограничивают возможности дальнейшего образования, профессионального выбора и общественного участия.

Опыт Китая, России, Беларуси и Казахстана отражает разные способы решения обозначенных проблем. В Китае приоритет отдан государственному выравниванию образовательных ресурсов, цифровизации и поддержке уязвимых групп детей. В России развитие сельской школы связывается с инфраструктурой, кадровой политикой, профориентацией и сохранением ее социокультурной миссии. Беларусь акцентирует формирование современной воспитательной среды, а Казахстан — создание сети опорных школ на основе взаимодействия государства, бизнеса, общественных фондов и ведущих образовательных организаций.

В научной и информационно-аналитической литературе указанные модели преимущественно рассматриваются в национальных границах. При этом недостаточно систематизированы их общие и отличительные механизмы с позиции социализации, гражданского становления и формирования правовой культуры сельских школьников. Такой ракурс важен, поскольку правовая культура формируется не только на специальных занятиях, но и в повседневной образовательной среде, где учащийся получает опыт равенства, участия, выбора и ответственности.

Цель исследования – выявить и сопоставить механизмы развития сельских школ Китая, России, Беларуси и Казахстана, значимые для социализации и гражданского становления учащихся. Для достижения цели решались следующие задачи: определить основные проблемы сельских школ в рассматриваемых странах; систематизировать применяемые меры по институциональным и педагогическим направлениям; установить сходства и различия национальных моделей; раскрыть значение выявленных механизмов для формирования правовой культуры учащихся.

Исследование выполнено в формате сравнительно-аналитического обзора. Источниковую базу составили десять публикаций, представленных в списке использованной литературы: научные статьи по проблемам сельского образования, материалы международных и национальных образовательных проектов, официальные сведения фондов, а также информационно-аналитические публикации, содержащие проверяемые данные о реализуемых программах. Основной массив источников опубликован в 2021–2026 годах.

Страны отобраны целенаправленно. Основанием для включения стали наличие значительного сегмента сельских школ, сопоставимые проблемы территориального неравенства и различие применяемых институциональных моделей. При формировании корпуса учитывались непосредственная связь источника с развитием сельского образования, наличие данных о конкретных мерах или программах и возможность соотнести материал с общими направлениями анализа. Обзор не претендует на статус систематического и охватывает источники, необходимые для содержательного сопоставления выбранных национальных практик.

В качестве основных методов использованы сравнительный анализ, тематический контент-анализ и обобщение. Единицей анализа выступали государственная мера, образовательная программа, организационная практика либо зафиксированная в источниках проблема сельской школы. Материалы кодировались по следующим тематическим блокам: доступность и равенство образовательных возможностей; финансирование и инфраструктура; цифровизация; кадровое обеспечение; поддержка социально уязвимых детей; профориентация; воспитательная среда и взаимодействие школы с семьей и местным сообществом.

На первом этапе были выделены фактические данные и механизмы по каждой стране. На втором этапе они сопоставлялись по единым тематическим блокам. На третьем этапе определялось их значение для социализации, гражданского становления и правовой культуры сельских школьников. Поскольку национальные источники используют разные статистические периоды и показатели, количественные данные применялись для характеристики отдельных стран и не интерпретировались как непосредственно сопоставимые между собой.

Доступность образования и институциональные модели поддержки

Анализ показал, что наиболее централизованная модель выравнивания ресурсов применяется в Китае. С 2006 года обязательное сельское образование было включено в систему финансового обеспечения, а с 2007 года сельские учащиеся освобождены от платы за обучение и обеспечены бесплатными учебниками; дети из нуждающихся семей в школах-интернатах получили социальные пособия. В 2012 году было закреплено финансирование малых сельских школ и учебных пунктов с численностью менее 100 учащихся по нормативу, рассчитанному на 100 учащихся. Это позволило поддержать малокомплектные организации, для которых обычное подушевое финансирование было недостаточным (1, 7).

Одновременно в Китае сохраняются последствия урбанизации и неравномерного распределения ресурсов. Переезд сельских детей в города, уезды и поселки приводит к сокращению части малых школ и перегрузке городских и уездных организаций. В 2018 году насчитывалось 265 тыс. классов с численностью более 56 учащихся и 18,7 тыс. классов с численностью более 66 учащихся. В этой связи ресурсное обеспечение предлагается определять с учетом не только численности, но и удаленности школы, транспортных условий, потребности в интернате и школьном автобусе (7).

В России сельская школа рассматривается одновременно как образовательная организация и социальный, культурно-образовательный и экономический центр территории. Более половины школ страны расположены в сельской местности, где обучается более четверти школьников. При этом фиксируются различия в техническом оснащении, кадровом обеспечении и результатах обучения. Материалы PISA и НИУ ВШЭ указывают, что учащиеся сел и малых городов в среднем хуже применяют знания на практике и анализируют учебный материал (3).

Существенным фактором российской модели выступает демографическое сокращение сети. Если в 2000 году в нее входили 45 475 сельских образовательных учреждений с 6 103,8 тыс. учащихся, то в 2023 году — 21 958 учреждений с 4 042,2 тыс. учащихся. Реорганизация, укрупнение и филиализация школ сочетаются с требованием сохранить их особую социокультурную миссию и не сводить единое образовательное пространство к полному единообразию (10).

Казахстанская модель построена на развитии сельских опорных школ. Программа «Сельская школа powered by NIS», запущенная в 2019 году холдингом AITAS в пяти школах, объединила Фонд устойчивого развития образования и Назарбаев Интеллектуальные школы как методологического партнера. С 2022 года проект получил поддержку фонда «Қазақстан халқына», а затем правительства страны. В результате создана сеть из 193 сельских опорных школ, охватившая 135 675 учащихся и 12 650 педагогов (4, 5).

Кадровое обеспечение и профессиональное развитие педагогов

Кадровый дефицит является общей проблемой, однако механизмы его преодоления различаются. В Китае нехватка особенно заметна среди молодых учителей и специалистов по музыке, физической культуре, искусству, английскому языку и информационным технологиям. Недельная нагрузка сельских учителей составляет в среднем 13,33 урока против 12,37 у городских педагогов, тогда как среднемесячная заработная плата ниже — 3041,02 юаня против 3583,40 юаня. Около 70 % сельских учителей выражают готовность покинуть место работы. Предлагаемые меры включают повышение оплаты труда и льгот, компенсацию жилищных и транспортных расходов, целевую подготовку специалистов и привлечение городских педагогов (7).

В России выделяются фактическая нехватка учителей и профессиональные дефициты работающих педагогов. Программа «Земский учитель» предусматривает пятилетнюю работу в школе и единовременную выплату в размере 2 млн рублей при переезде на Дальний Восток и 1 млн рублей в остальных регионах. Программа «Учитель для России» привлекает после отбора и подготовки специалистов из различных профессиональных сфер для работы преимущественно в школах малых городов и сел (3, 10).

Дополнительный российский механизм ориентирован на подготовку будущих кадров из числа сельских школьников. В Республике Башкортостан действуют психолого-педагогические классы, профессиональные пробы, дни самоуправления, выезды учащихся в педагогический университет и участие в проекте «Билет в будущее». Сетевое взаимодействие школ с вузами расширяет доступ к материально-техническим и научно-методическим ресурсам (6).

В Казахстане кадровая поддержка встроена в модель опорных школ: наряду с обновлением кабинетов проведено 18 100 методических мероприятий для педагогов. Таким образом, материальные инвестиции дополняются передачей методик и повышением профессиональной компетентности учителей (4, 5).

Инфраструктура и цифровизация

Наиболее выраженная динамика цифрового доступа зафиксирована в Китае. Доля сельских начальных школ, имевших собственную интернет-сеть, выросла с 0,96 % в 2001 году до 67,26 % в 2020 году. Доля школ, подключенных к интернету, увеличилась с 64,77 % в 2013 году до 98,58 % в 2020 году, а 64 тыс. учебных пунктов получили доступ к цифровым образовательным ресурсам (7).

Цифровая инфраструктура используется и для расширения содержания обучения. Проект Tencent объединяет более 10 тыс. волонтеров, проводящих онлайн-уроки по искусству, музыке, информатике и другим дисциплинам более чем в тысяче сельских школ. Проект «Хунъянь» в провинции Гуйчжоу применяет генеративный искусственный интеллект как средство сопровождения ученика посредством наводящих вопросов, а не как источник готового ответа (8, 9).

В России инфраструктурная модернизация связана с федеральным проектом «Современная школа», начатым в 2019 году. Проектом предусматривались 24,3 тыс. центров «Точка роста» в сельских школах и школах малых городов, 428 детских технопарков «Кванториум», обновление материально-технической базы 900 коррекционных школ и методическая поддержка не менее 6 тыс. школ с низкими образовательными результатами (3).

В Казахстане в сельские опорные школы поставлено 6 804 кабинета современной модификации, а общий объем социальных инвестиций составил 64,7 млрд тенге. Инфраструктурные меры реализуются в едином комплексе с методической поддержкой и партнерским управлением проектом (4, 5).

Социальная поддержка, воспитательная среда и профориентация

В Китае отдельное направление связано с детьми сельских мигрантов и детьми, оставленными родителями в деревне. В 2020 году в городах обучались 14,297 млн детей сельских мигрантов, однако привязка права на образование к месту регистрации ограничивала доступ части из них к государственным школам. Численность оставленных в деревне детей составляла 12,8967 млн. Предлагаемая модель распределяет ответственность между органами власти и образования, сельскими комитетами, школами, общественными организациями и семьями (7).

В Беларуси развитие сельской школы рассматривается преимущественно через создание современной воспитательной среды. Ее ресурсами выступают семья, местное сообщество, традиции, общественные институты и предметнопространственное окружение школы. Расширение социальных контактов и включение новых институтов в воспитательную работу должны компенсировать ограниченность внутренней среды малочисленной сельской школы (2).

Одной из практик является проект «Школа Активного Гражданина» — ШАГ. В его рамках учащиеся знакомятся с актуальными событиями, историей и государственными достижениями, обсуждают общественно значимые вопросы. Регулярность такого формата позволяет включить гражданско-патриотическое воспитание и информационную культуру в постоянную деятельность школы, а не ограничивать их отдельными мероприятиями (2).

Профориентационная составляющая наиболее подробно представлена в российском опыте. Помимо психолого-педагогических классов используются агроклассы и юридические классы. Первые знакомят учащихся с профессиями сельского хозяйства, вторые создают условия для раннего освоения представлений о праве, ответственности и гражданской позиции. Профессиональные пробы, дни самоуправления и взаимодействие с вузами расширяют доступный сельскому школьнику круг образовательных и профессиональных траекторий (6).

Полученные результаты позволяют выделить четыре взаимодополняющие модели развития сельских школ. Китайская модель имеет преимущественно централизованный и перераспределительный характер: государство компенсирует ограниченность сельских территорий через специальные нормативы финансирования, социальные меры и масштабное расширение цифрового доступа. Российская модель сочетает программно-инфраструктурную модернизацию с кадровой политикой, профориентацией и сохранением школы как центра сельского сообщества. Белорусская модель сосредоточена на воспитательной среде и постоянном гражданском диалоге. Казахстанская модель демонстрирует многостороннее партнерство государства, бизнеса, общественных фондов и сильных образовательных организаций.

Несмотря на институциональные различия, общая логика рассмотренных практик состоит в расширении реальных возможностей сельского школьника. Финансирование малых школ, подготовка и удержание педагогов, цифровой доступ, методическая поддержка, профориентация и участие местного сообщества устраняют отдельные барьеры, но наиболее устойчивый результат достигается при их сочетании. Само по себе оснащение кабинета не компенсирует кадровый дефицит, а отдельное воспитательное мероприятие не заменяет постоянной среды участия и ответственности.

С позиции социализации выявленные механизмы выполняют несколько функций. Равный доступ к образовательным ресурсам снижает зависимость жизненных возможностей ребенка от места проживания. Профориентация и сетевое взаимодействие с вузами расширяют представления о доступных жизненных траекториях. Школьное самоуправление, обсуждение общественно значимых вопросов и сотрудничество с местным сообществом дают опыт коммуникации, выработки позиции и принятия ответственности. Поддержка уязвимых групп позволяет ребенку воспринимать право на образование не только как формальную норму, но и как реально обеспечиваемую возможность.

Связь рассмотренных практик с правовой культурой носит преимущественно средовой и деятельностный характер. Проанализированные источники, за исключением отдельных профориентационных и гражданско-воспитательных практик, не измеряют правовую культуру учащихся напрямую. Поэтому нельзя утверждать, что инфраструктурное обновление или цифровизация автоматически повышают ее уровень. Однако они создают необходимые условия, в которых правовые знания могут подкрепляться опытом равенства, защищенности, участия, выбора и соблюдения общих правил.

Для развития сельских школ целесообразна не механическая передача отдельной зарубежной модели, а сочетание ее применимых элементов с учетом национальных и территориальных условий. Практическое значение имеют специальные механизмы поддержки малокомплектных школ, целевая подготовка сельских педагогов, цифровые ресурсы как средство помощи учителю, опорные школы и сетевое взаимодействие, регулярные форматы гражданского обсуждения, юридические и иные профильные классы, а также устойчивое партнерство школы, семьи и местного сообщества.

Ограничения исследования связаны с использованием вторичных источников, различиями национальной статистики и неодинаковой полнотой материалов по странам. Китайский и российский опыт представлен более широко, чем белорусский и казахстанский. Кроме того, обзор не включает непосредственное обследование школ и оценку изменений в правовой культуре учащихся. Дальнейшее исследование может быть направлено на эмпирическую проверку выделенных механизмов в конкретных сельских школах на основе анкетирования, наблюдения и анализа образовательных практик.

Сравнительный анализ показал, что развитие сельских школ в Китае, России, Беларуси и Казахстане основано на разных, но взаимодополняющих механизмах. К ним относятся государственное выравнивание ресурсов, поддержка малокомплектных школ и социально уязвимых детей, инфраструктурная и цифровая модернизация, привлечение и подготовка педагогов, развитие воспитательной среды, профориентация и многостороннее партнерство. Различия между национальными моделями определяются способом распределения ответственности между государством, школой, бизнесом, общественными организациями, семьей и местным сообществом.

Формирование правовой культуры сельских учащихся следует рассматривать как результат комплексной образовательной среды. Правовые знания приобретают практическое значение, когда школьник имеет равный доступ к качественному образованию, ощущает защищенность своих прав, участвует в школьной и общественной жизни, осваивает ответственное принятие решений и видит перспективу дальнейшего развития. Следовательно, развитие сельской школы одновременно выступает условием образовательного равенства, социализации и гражданского становления учащихся.

ADABIYOTLAR RO‘YXATI / СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ / REFERENCES

1. Кузнецова В. В., Машкина О. А. Сельское образование в Китае: курс на

расширение возможностей // Образовательная политика. 2021. № 1 (85). С. 100–

111. DOI: 10.22394/2078-838X-2021-1-100-111. URL

vozmozhnostey (дата обращения: 05.07.2026). 2. Ковальчук Т. А. Создание современной воспитательной среды сельских школ в

Республике Беларусь: особенности, тенденции развития // Педагогика сельской

школы. 2022. № 4 (14). С. 17–36. DOI: 10.20323/2686-8652-2022-4-14-17-36. URL: 3. Как в России поддерживают сельские школы // РБК Тренды : [сайт]. URL:

05.07.2026). 4. Развитие потенциала опорных школ в сельской местности // Фонд устойчивого

развития образования : официальный сайт. URL: https://furo.kz/proekty/200-

opornykh-shkol (дата обращения: 05.07.2026). 5. Казахстанский проект открывает возможности для сельских детей // Tengrinews.kz

: [сайт]. URL: https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/kazahstanskiy-proekt-otkryivaet-

vozmojnosti-selskih-detey-561371/ (дата обращения: 05.07.2026). 6. Исанбаева Г. М., Кусябаева М. А., Яркова Т. С. Сельская школа сегодня:

проблемы и перспективы развития // Педагогика. С. 155–157. URL:

razvitiya (дата обращения: 05.07.2026). 7. Инь Сюецзяо. Модернизация сельского образования в КНР: достижения,

проблемы и пути их решения // Вестник Московского университета. Серия 20.

Педагогическое образование. 2021. № 4. С. 59–76. 8. Ван Чжэн. Цифровой помощник для сельских школьников в Китае // Курьер

ЮНЕСКО

[сайт]. 2026. 8 апреля. URL: https://courier.unesco.org/ru/articles/cifrovoy-

pomoshchnik-dlya-selskikh-shkolnikov-v-kitae (дата обращения: 05.07.2026). 9. Су Пэн. Онлайн-обучение в китайских селах: мост через образовательную

пропасть // Курьер ЮНЕСКО : [сайт]. 2023. 3 октября. URL:

cherez-obrazovatelnuyu-propast (дата обращения: 05.07.2026). 10. Ефлова З. Б. Актуальные вопросы развития российской сельской школы //

Педагогика сельской школы. 2025. № 3 (25). С. 80–98. DOI: 10.20323/2686-8652-

2025-3-25-80. EDN: YULZEX.